ART Nikol

Песочные часы Джорджоне, Живопись, 1500, 11,5×19.4 см Песочные часы стали символом смертности и быстротечного режима времени. Часы напоминали героям о том, что жизнь может очень быстро закончиться, отобрать все, что имеешь. Данный символ олицетворял циклическую смену жизней. Поскольку песочными часами можно было измерить небольшое количество времени ( до часу), то это и давало символику быстротечности времени. Каждая песчинка ассоциировалась с каждым человеческим мигом. Это являлось символом линейности времени, от прошлого к настоящему, далее к будущему Танец под музыку, Никола Пуссен Если присмотреться, то на полотне Пуссена можно увидеть, как расположился путто (итал. putto, лат. putius — маленький мальчик, младенец, крошка) с песочными часами, держа их в своих маленьких и пухлых ручках. Этот маленький ангелок напоминает участникам и зрителям картины о не такой уж длинной жизни и бесконечном шаге минут. Песочные часы имели очень грозный и своеобразный смысл.

Марк Шагал, "Жонглер" Во-первых, он сам — часы. Голова у него — петушиная, а петух — старинные живые часы, глашатай рассвета. То есть само существо жонглёра — это время природное, живое. И это живое время играет с часами механическими — золочёным маятниковым циферблатом. Мне нравится это сопоставление: птица не подчиняется часам, она ими жонглирует. Во-вторых, маятник застыл. Стержень с грузом застыл в наклоне — ни туда ни сюда, между двумя ударами. Жонглёр будто поймал время в зазоре между «тик» и «так». А ведь именно там и живёт память: не на циферблате, а в паузе между секундами. В-третьих, часы — рядом с красной рукой, самым страстным цветом полотна. И это не «время вообще»: эти маятниковые часы — из гостиной родительского дома в Витебске, они перекочевали в картину прямо из детства . Значит, он держит не механизм, а время собственного детства — и не даёт ему упасть. В-четвёртых, скрипач на груди. Это третье время — время музыки и искусства, которое течёт по своим правилам: его можно растянуть, остановить, ускорить. Скрипач играет, а часы висят молча — и кажется, музыка побеждает: мелодия ведь и есть то, что мы сами делаем из времени. Получается, жонглёр — точка, где сходятся три времени: природное (петух), механическое (маятник) и творческое (скрипка). И ни одно он не роняет. В 1943 году, в эмиграции, когда мир его детства гибнул в войне, это и есть работа художника: держать времена в воздухе, чтобы они не разбились. Созжается впечатление, что на этой картине жонглер приручили часы и они стали игрушкой в руках танцующего существа. Время здесь больше не хозяин и не буря, а партнёр по танцу.

Время как буря, как взрыв. Наталия Гончарова (1881–1962) — «амазонка русского авангарда», одна из ключевых фигур кубофутуризма и лучизма . «Часы» датируются 1910 годом. При всём авангарде в ней жила глубокая связь с русской иконой и лубком — и в «Часах» это прекрасно видно: механизм написан почти как икона, а синий купол с римскими цифрами вверху похож на небеса древних образов, только вместо звёзд — цифры циферблата. Кстати, она происходила из того же рода Гончаровых, что и жена Пушкина . Обычные часы авторитарны: одно время, одно направление. У Гончаровой каждая стрелка тянет время в свою сторону — и это куда правдивее похоже на то, как мы живём. Внутри человека всегда идёт несколько времён сразу: время тела, время памяти, время мечты. Анри Бергсон, современник художницы, называл это «длительностью» — живым временем, которое не измеряется никаким циферблатом. «Время пролетело», «время тянется» . Если бы у ваших внутренних часов было столько же стрелок, как на картине, — куда бы сейчас показывала ваша «стрелка настоящего»? В прошлое, в будущее, или просто вверх, в синее небо с цифрами?