Анастасия Петрова

Уровень моего зрения: Господи, какой маленький котёночек! 🥹 Сжался весь… Его срочно надо забрать, он же на улице не выживет! Кошка рядом сидит… Наверное, тоже переживает. Материнский инстинкт, всё такое… И только через полминуты до моего мозга доходит: ЭТО КРЫСА. 🐀 А кошка рядом сидит не из милосердия. Она просто ждёт, когда её ужин перестанет шевелиться.

Три дня обучения на программе психотерапии кризисных состояний. Тема модуля: «Психология и психотерапия насилия». Очень непростая тема. Временами накатывало нехило! К сожалению, в моем личном опыте были все виды насилия. Понимаю, что тут устойчивость точно приходится прокачивать не только теоретически, но и внутренними мышцами. Смотрели разные виды насилия: физическое, эмоциональное, психологическое. Разбирали, как оно может возникать, как проявляется. Почему человек может годами находиться в ситуации насилия и даже не называть происходящее насилием! И вот что мне особенно интересно. Порой то, что мы делаем по отношению к близким, мы вообще не воспринимаем как насилие. Например, гиперопека. Вы спрашиваете клиента: «Был ли в вашей жизни опыт насилия? Физического, эмоционального, психологического?» Клиент уверенно машет головой: «Нет». А потом постепенно выясняется: родители были очень тревожными. Контролирующими. Гиперопекающими. И тут у человека такое: «Подождите… А что это тоже считается?» Да, и вот здесь начинается самое интересное. Я уже слышу: «Какое ещё насилие?! Да я своего дитятко холю и лелею!» Конечно. Люблю. Забочусь. Переживаю. Он только рот открыл, а ему уже ложку ко рту несут. Только подумал что-то сделать, а за него уже сделали. Только собрался принять решение, а ему уже объяснили, какое решение будет правильным для него. И вроде бы что плохого? Ребёнка же не били. Не оскорбляли. Не бросали одного. Его, наоборот, очень любили. Только вместе с этой любовью ему могли постепенно отдать послание: «Ты сам не справишься. Мы лучше знаем. Мы лучше понимаем. Мы решим». И ребёнок привыкает. А потом он становится взрослым. И вдруг не знает, чего хочет. Боится ошибиться. Не умеет принимать решения. Постоянно спрашивает: «А как правильно?» С трудом выдерживает самостоятельность. И продолжает искать рядом того самого взрослого, который скажет: «Не переживай, я знаю, как тебе лучше». Вот такая парадоксальная история. Гиперопека может выглядеть как любовь. Очень большая, заботливая, самоотверженная любовь. Но забота, в которой человеку не оставляют пространства для собственной жизни, постепенно лишает его самостоятельности. И здесь мне кажется очень важным не искать виноватых. Потому что часто родители сами были воспитаны в тревоге. Их тоже чрезмерно контролировали. Их тоже учили, что любовь это «я знаю, как тебе лучше». Это может передаваться из поколения в поколение. Поэтому психопросвещение для меня не просто красивые разговоры про психологию. Когда мы начинаем понимать, где заканчивается забота и начинается контроль, где поддержка превращается в подавление, где «я переживаю за тебя» становится «я буду решать за тебя», у нас появляется возможность остановить этот сценарий. Психопросвещение действительно может профилактировать насилие. В семье. В отношениях. В воспитании детей. Да и просто в нашем общении друг с другом. Потому что иногда первый шаг к тому, чтобы перестать делать больно, это наконец узнать, что именно мы делаем. Всем хорошего начала недели❤️